Управляющий партнер Первого адвокатского бюро Московской городской коллегии адвокатов.
    Родился 18 февраля 1959 года в Москве. В 1984 году с отличием окончил Московскую высшую школу милиции МВД СССР. Работал следователем ГУВД, судьей Гагаринского районного народного суда г. Москвы. С марта 1992 года – в МГКА. Специализация – уголовные и гражданские дела.
    В качестве защитника принимал участие в ряде известных уголовных дел: в деле в отношении председателя Союза офицеров Станислава Терехова (1993 – 1994 гг.), в дальнейшем прекращенном на основании акта об амнистии. На предварительном следствии (1996 – 2000 гг.) защищал бывшего начальника Финансово-экономического управления ФАПСИ генерал-майора В.И. Монастырецкого, который был освобожден от уголовной ответственности в июле 2001 года. На предварительном следствии совместно с адвокатом М.В. Бурмистровым осуществлял защиту Т.П. Рохлиной (1998 – 2000 гг.). На этой стадии адвокаты добились освобождения обвиняемой из-под стражи.
    В июле 2001 года оглашен оправдательный приговор в отношении председателя Московской регистрационной палаты И.А. Александрова, обвинявшегося в совершении ряда тяжких хозяйственных преступлений.
    В числе доверителей – группа "Альянс", банк "Российский кредит", фирма "Акрон".
    Кандидат в мастера спорта по легкой атлетике (прыжки с шестом).
    Свободное время посвящает воспитанию двоих сыновей, книгам и театру. Любимый театр – "Современник", спектакль – "Три товарища".

овость, которую экстренно передали телевизионные каналы 22 апреля 1997 года, особенно шокировала спортивную общественность страны. В 8 часов 15 минут недалеко от своей дачи в подмосковной деревне Иванцево выстрелами из автомата был убит ехавший в служебной автомашине президент Федерации хоккея России (ФХР) Валентин Сыч. Заказной характер убийства не вызывал сомнений. Однако на первоначальном этапе расследования выявить виновных не удалось. Следствие приступило к установлению лиц, причастных к преступлению, путем определения недругов Сыча.
    В последних числах июля задержали предполагавшегося исполнителя – А.Н. Артемьева, одного из спортивных функционеров. Допрошенный в качестве подозреваемого, он показал: убийство "заказано" президентом недавно распавшейся Межнациональной хоккейной лиги (МХЛ), а с июня 1997 – года вице-президентом Федерации хоккея Московской области Робертом Черенковым – наиболее непримиримым противником главного хоккейного руководителя страны. В показаниях фигурировали 25 тыс. долл. США для расчетов с наемным убийцей, к которым якобы был причастен "заказчик".
    8 августа Черенкова задержали. Допрошенный в качестве подозреваемого, он признался, что примерно до мая 1995 года между ним и Сычом складывались хорошие отношения, а затем, когда Сыч повел работу на разрушение МХЛ (лиги СНГ) и создание вместо нее РХЛ (Российской лиги), они резко ухудшились. В конце концов Сыч своего добился, и Черенкову пришлось довольствоваться местом в подмосковной федерации.
    Здесь на авансцене появился Артемьев. Он настойчиво предлагал ему сместить Сыча с помощью компромата и занять его место. В случае несговорчивости президента его можно "стукнуть по голове", против чего Черенков высказал свое резкое возражение. Тем не менее из подозреваемого он превратился в обвиняемого и был заключен под стражу.
    Адвокат Хайретдинов принял на себя защиту Черенкова с момента его задержания. Адвокату всячески чинились препятствия в ознакомлении с материалами дела. Следователь настолько проникся убеждением в причастности Черенкова к убийству, что стремился доказать это любыми методами добывания доказательств. Не стала исключением и очная ставка 5 ноября 1997 года между Черенковым и бизнесменом Михаилом Безруковым – он же председатель подмосковной федерации хоккея.
    Выяснялся способ передачи денег и цель, для которой они предназначались. Безруков заявил: деньги действительно дал Артемьеву по его просьбе в присутствии Черенкова, при этом последний лишь представил Артемьева, поскольку его хорошо знал. Роберт Дмитриевич на случай невозвращения долга не брал на себя никаких обязательств. Причем ни Безруков, ни он не посвящались в то, для чего Артемьеву нужны были деньги. Человек из своего, спортивного, круга попросил взаймы – почему бы ему не помочь.
    Настойчиво проводимая версия о Черенкове-"заказчике" разваливалась на глазах. Тем не менее, поступаясь очевидным и опасаясь окончательного разрушения искусственно созданной им доказательной базы, следователь не пожелал внести в протокол очной ставки ключевую фразу, произнесенную обвиняемым. Ключевой эта фраза являлась потому, что содержала сведения, исключающие даже предположения считать Черенкова в данной сделке посредником при передаче денег на устранение Сыча. От адвоката потребовалось немалого мужества и решимости преодолеть жесткое давление со стороны следователя, пообещавшего защитнику "пожалеть о своей активности". Хайретдинов настоял на правильном оформлении протокола и внесении записи, объективно отражавшей роль Черенкова при передаче денег: в руки он их не брал, не выступал и в роли поручителя. Он был лишь очевидцем их передачи.
    Очная ставка, на которую так рассчитывало обвинение, явилась поворотным моментом и в уголовном деле, и в судьбе Черенкова, позволившим ему остаться незапятнанным. Через несколько дней Роберта Дмитриевича освободили из-под стражи, заменив самую строгую меру пресечения на подписку о невыезде.
    Дело в отношении Черенкова было прекращено по реабилитирующим основаниям. В суде, установившем виновных в убийстве, Черенков выступил в качестве свидетеля.