Газета "Бизнес-Адвокат" содержание выпусков:
№№ 2004, 2003, 2002 гг.
Rambler's Top100

Поиск по сайту:

РЕКЛАМА

Rambler
Яндекс цитирования



ГАЗЕТА "БИЗНЕС АДВОКАТ" СТАТЬИ:

БА № 22, 2006 :: СПОР ПО НОРМАТИВНЫМ АКТАМ, УТРАТИВШИМ СИЛУ
Отмена незаконного и нарушающего права граждан нормативного акта принявшим его органом, как свидетельствует судебная практика, имеет отрицательные последствия для заявителя (потенциального заявителя) и положительные – для правотворческого органа: он избежит ответственности за принятие нелегитимного и не подлежащего применению решения (в виде нормативного правового акта).

Если орган, принявший незаконный и нарушающий права граждан нормативный акт, успел его отменить до обращения гражданина в суд с заявлением об оспаривании такого нормативного акта, данное обращение не может быть рассмотрено ни при каких обстоятельствах (будет признано недопустимым). Именно такой принцип заложен в законодательстве, регулирующем деятельность всех без исключения судов, в компетенцию которых включены дела о проверке нормативных актов (Конституционного Суда РФ, судов общей юрисдикции, за исключением мировых судей, арбитражных судов, конституционных (уставных) судов субъектов РФ), и таким образом складывается практика этих судов.
Казалось бы, в данном случае никаких возражений быть не может: нормативного акта уже нет, какой смысл его оспаривать? Ведь оспаривая нормативный акт, заявитель, по сути, требует у суда исключения его из системы действующего правового регулирования, что уже сделано органом власти.
Однако такой вывод является ошибочным. Дело в том, что правовые последствия отмены акта соответствующим органом и признания его незаконным различные: в первом случае нарушенные права восстановлению не подлежат (исходя из принципа презумпции добросовестности деятельности органов власти, сформулированного Конституционным Судом РФ), а во втором случае – должны быть восстановлены.
Есть случаи применения нарушающих права граждан нормативных актов в порядке «переживания» закона, т. е. когда утративший силу закон или иной нормативный акт применяется судом к спорным материальным правоотношениям, возникшим в период его действия.
Так, 18 июля 2003 г. Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области вынес решение, оставленное без изменения судами апелляционной и кассационной инстанций, которым гражданке В.Н. Михайловой было отказано в иске о признании недействительными ряда решений общего собрания арендаторов арендного предприятия «Центр велоспорта «Локосфинкс», решения учредительного собрания ЗАО «Центр велоспорта «Локосфинкс» о преобразовании указанного арендного предприятия в закрытое акционерное общество, а также решения Регистрационной палаты Администрации Санкт-Петербурга о регистрации ЗАО «Центр велоспорта «Локосфинкс» и выдаче свидетельства о его регистрации. Суд указал, что В.Н. Михайлова выбыла из членов арендного предприятия в связи с прекращением трудовых отношений, а потому в силу ст. 21 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик об аренде от 23 ноября 1989 г. (далее – Основы законодательства об аренде) не вправе претендовать на участие в ЗАО «Центр велоспорта «Локосфинкс», являющемся преемником арендного предприятия «Центр велоспорта «Локосфинкс», и заявлять какие-либо требования в отношении этого общества.
В основу решений арбитражных судов по этому делу была положена ст. 21 Основ законодательства об аренде, которая, естественно, была применена по принципу «переживания» закона, так как к 18 июля 2003 г. прошло уже почти 7 лет с того момента, как указанные Основы прекратили действовать.
Однако, несмотря на то что утративший силу документ был применен к заявительнице и нарушал ее имущественные права, Конституционный Суд РФ Определением от 16 февраля 2006 г. № 50-О отказал ей в принятии к рассмотрению жалобы о проверке конституционности ст. 21 Основ законодательства об аренде, указав, что не допускается проверка конституционности актов, которые были отменены или утратили силу до обращения заявителя в Конституционный Суд РФ, поскольку защита конституционных прав граждан обеспечивается именно путем лишения неконституционных норм юридической силы и рассмотрение Конституционным Судом РФ законов, утративших силу до начала производства в Конституционном Суде РФ, не могло бы привести к иным правовым последствиям и, таким образом, было бы излишним.
В данном случае Конституционным Судом РФ не было учтено то обстоятельство, что Основы законодательства об аренде утратили силу даже не к моменту обращения заявительницы в Конституционный Суд РФ (и в этом смысле ее винить не в чем), а к моменту их применения по принципу «переживания закона». Признание оспоренной нормы неконституционной повлекло бы за собой пересмотр, по крайней мере, дела заявительницы (речь шла о серьезных имущественных интересах, нарушении ст. 35 Конституции РФ, гарантирующей право собственности). Утрата же Основами законодательства об аренде юридической силы в законодательном порядке никак не смогла убедить арбитражный суд отказаться от их применения…...
Также в практике встречается огромное количество случаев, когда оспариваемый нормативный акт отменяется органом, его издавшим, в процессе принятия дела к производству суда или в процессе рассмотрения дела, т. е. тогда, когда обращение гражданина о признании незаконным (неконституционным) нормативного акта уже поступило в соответствующий суд.
У различных судов, в компетенцию которых входит рассмотрение дел об оспаривании нормативных актов, сложились разные подходы к этой проблеме.
Так, Конституционный Суд РФ при определенных обстоятельствах может рассмотреть обращение, в котором оспаривается нормативный акт, утративший юридическую силу. В частности, в Определении от 20 ноября 1998 г. № 158-О по жалобе ТОО ПКФ «Рождество» на нарушение конституционных прав и свобод нормой п. «а» ст. 1 Федерального закона от 5 февраля 1997 г. № 26-ФЗ «О тарифах страховых взносов в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Государственной фонд занятости населения Российской Федерации и Фонды обязательного медицинского страхования на 1997 год» (в ред. от 30 марта 1999 г.) Конституционный Суд РФ отметил, что, как следует из ч. 1 ст. 85 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» (в ред. от 5 апреля 2005 г.), проверка нормативного акта в порядке конституционного судопроизводства допускается, если заявителем оспаривается действующий нормативный акт. Однако по смыслу ст. ст. 96, 97 и ч. 2 ст. 43 названного Закона в целях защиты конституционных прав и свобод граждан возможна проверка конституционности закона, отмененного или утратившего силу, при наличии двух обязательных условий:
– если производство по жалобе гражданина начато до момента утраты силы или отмены оспариваемого им закона;
– если оспариваемым законом, примененным в конкретном деле, нарушены конституционные права гражданина.
Следует отметить, что указанная правовая позиция была подтверждена Конституционным Судом РФ и в других его решениях.
Что касается судов общей юрисдикции, то до 2005 г. практика этих судов, в том числе Верховного Суда РФ, складывалась таким образом, что факта отмены оспариваемого нормативного акта было достаточно для того, чтобы производство по делу было прекращено (в том случае, если производство уже было начато), либо для отказа в принятии заявления (в том случае, если нормативный акт был отменен в процессе разрешения судом вопроса о принятии обращения к рассмотрению).
И только в Определении от 12 мая 2005 г. № 244-О (далее – Определение № 244-О) Конституционный Суд РФ сформулировал правовую позицию, аналогичную выраженной применительно к проблеме оспаривания утративших силу нормативных актов в Конституционном Суде РФ.
В Определении № 244-О Конституционный Суд РФ указал на то, что «прекращение производства по делу о признании недействующим нормативного правового акта на основании одного лишь факта утраты им юридической силы фактически приводило бы к отказу заявителю в судебной защите его прав и свобод, с нарушением которых он связывает свое обращение в суд, и не отвечало бы имеющей место в производстве по делам, возникающим из публичных правоотношений, публичной потребности в разрешении спора о законности оспариваемого нормативного правового акта по существу, – утрата оспариваемым нормативным правовым актом силы имеет иные, отличные от признания его недействующим в судебном порядке, юридические последствия, вытекающие, в частности, из положений частей второй и третьей статьи 253 ГПК Российской Федерации, и не является основанием для восстановления нарушенных прав заинтересованного лица (статья 13 ГК Российской Федерации)».
Исходя из этого, в резолютивной части Определения № 244-О Конституционный Суд РФ сделал вывод, что «положения пункта 1 части первой статьи 134 и статьи 220 во взаимосвязи со статьей 253 ГПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего гражданского процессуального регулирования предполагают, что суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного по решению органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявшего данный нормативный правовой акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами».
Таким образом, как и в случае конституционного судопроизводства, суд общей юрисдикции не может отказаться рассматривать утративший силу нормативный акт на предмет его законности при наличии двух условий:
– заявление о признании нормативного акта незаконным должно быть подано в суд до признания нормативного акта утратившим силу;
– в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией РФ, законами и иными нормативными правовыми актами.
Следует отметить, что, несмотря на указанную правовую позицию Конституционного Суда РФ, на практике встречаются примеры, когда суды общей юрисдикции отдают предпочтение устаревшим разъяснениям Верховного Суда РФ, а не официальной (и кроме того, общеобязательной) точке зрения высшего органа конституционного контроля.
Так, житель города Екатеринбурга В.П. Королев с апреля 2004 г. пытался оспорить в Ленинском районном суде Екатеринбурга Постановление главы г. Екатеринбурга от 29 марта 2004 г. № 309 «Об утверждении цен и тарифов на жилищно-коммунальные услуги для граждан г. Екатеринбурга», так как полагал, что оно нарушает его имущественные права и противоречит федеральному законодательству. Четыре раза судьи этого суда Б.А. Голубев, И.Н. Виноградова, А.И. Орлова и Н.И. Аносова оставляли его заявление без движения и затем возвращали на том основании, что в нем якобы имелись недостатки, и четыре раза вышестоящая инстанция – Свердловский областной суд – отменяла определения об оставлении без движения и возвращении в связи с их незаконностью. Естественно, вся эта волокита в виде «перекидывания» искового материала туда и обратно по цепочке: гражданин – Ленинский районный суд – Свердловский областной суд – не могла не отнять много времени.
Наконец, после очередного признания незаконным определения о возвращении заявления, 7 июня 2005 г. судья Н.И. Аносова вынесла определение об отказе в принятии заявления со ссылкой на п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, указав на то, что данное положение предусматривает обязанность судьи отказать в принятии искового заявления в случае, если в заявлении, поданном от своего имени, оспариваются акты, которые не затрагивают права, свободы и законные интересы заявителя. Из этого правила судья сделала следующий вывод: «Таким образом, предметом судебного обжалования могут быть только те правовые акты, которые на момент рассмотрения заявленных требований по существу действуют и могут повлечь нарушение гражданских прав и свобод, а потому требовать судебного пресечения. Правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей не являются, нарушений охраняемых законом прав и свобод граждан повлечь не могут, а следовательно, не требуют судебного пресечения и не могут выступать предметом судебного обжалования».
Следует отметить, что такие выводы не содержатся (и не содержались) ни в ГПК РФ, ни в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Только в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2000 г. (по делу КАС-00-262), в условиях действия прежнего ГПК РСФСР, Верховный Суд РФ указал на то, что «правовые акты, действие которых прекращено, сами по себе основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей не являются и, следовательно, каких-либо нарушений охраняемых законом прав и свобод граждан повлечь не могут. Такие акты не могут выступать предметом непосредственного судебного обжалования. Поэтому если ко времени обращения в суд с заявлением об обжаловании нормативного правового акта данный акт прекратил свое действие в связи с его отменой, гражданину должно быть отказано в принятии такого заявления со ссылкой на п. 1 ч. 2 ст. 129 ГПК РСФСР в связи с неподведомственностью заявленного требования суду. Если же это обстоятельство обнаружится в процессе рассмотрения заявленного требования по существу, производство по делу следует прекратить по основанию, предусмотренному п. 1 ст. 219 ГПК РСФСР». Здесь же Верховный Суд РФ предусмотрительно разъяснил, что заявитель по делу «…...не лишен возможности обращения за судебной защитой в соответствии со ст. 12 ГК РФ, если считает, что в результате применения этого нормативного акта, прекратившего свое действие, были нарушены его гражданские права». Мы же заметим, что случаи, когда суды отказываются применить в порядке «переживания» закона в исковом производстве или при оспаривании действий (решений) органов и должностных лиц утративший силу нормативный акт на том основании, что он противоречит нормативному акту, имеющему большую юридическую силу, достаточно редки. Как правило, суды указывают на то, что заявитель не был лишен права оспорить нормативный акт, подлежащий применению в его деле; судебного решения о признании нормативного акта незаконным (неконституционным) нет, в связи с чем у суда нет оснований его не применить.
Итак, в определении по делу В.П. Королева судья почти дословно повторила мысль, содержащуюся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2000 г., хотя уже с 12 мая 2005 г. (т. е. почти месяц) действовало Определение № 244-О, которое содержит правовую позицию с противоположным содержанием.
После такого определения Ленинского районного суда, напрямую противоречащего Определению № 244-О, естественно, все надежды возлагались на вышестоящую судебную инстанцию. Однако и Свердловский областной суд не стал демонстрировать чудеса правосознания и законопослушания. В судебном заседании 7 июля 2005 г. по рассмотрению частной жалобы, несмотря на ссылки представителя заявителя Р.Е. Качанова на правовую позицию Конституционного Суда РФ, выраженную в Определении № 244-О, председательствующий не моргнув глазом указал на то, что ему «следовало бы почитать Пленум» (причем ни в судебном заседании, ни в определении не уточнил, о каком постановлении Пленума идет речь; видимо, все-таки имелся в виду вышеуказанный Обзор судебной практики), и отказал в удовлетворении частной жалобы, оставив «отказное» определение Ленинского суда в силе…...
Очень часто для обычных судей не имеют никакого значения «какие-то там» правовые позиции Конституционного Суда РФ и прочие «высокие материи», а иногда даже закон; главное – «что говорит об этом Пленум» или даже устаревший Обзор судебной практики Верховного Суда РФ…. Еще с советских времен для очень многих судей постановление Пленума или обзор судебной практики Верховного Суда РФ – все равно что инструкция для чиновника исполнительной власти: несмотря на Конституцию РФ и законы, применяться будут постановление Пленума (обзор практики) и инструкция.
Между тем, несмотря на временные трудности в реализации Определения № 244-О, главное то, что оно существует и рано или поздно все равно будет применяться судами общей юрисдикции.
Сложнее обстоит дело с конституционными (уставными) судами субъектов РФ, одной из главнейших функций которых согласно ст. 27 Федерального конституционного закона от 31 декабря 1996 г. № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» (в ред. от 5 апреля 2005 г.) является, в частности, проверка региональных и муниципальных нормативных актов на предмет их соответствия конституции (уставу) того субъекта РФ, в котором образован конституционный (уставный) суд.
Законодательство субъектов РФ показывает, что региональные власти, словно сговорившись, упорно определяют: факт утраты нормативным актом юридической силы является безусловным основанием для отказа в принятии обращения (прекращении производства по делу).
Что касается Конституционного Суда РФ, то им также была сформулирована правовая позиция, аналогичная вышеизложенным, относительно оспаривания утративших силу нормативных актов в конституционных (уставных) судах.
Так, в Определении от 12 июля 2005 г. № 321-О (далее – Определение № 321-О) Конституционный Суд РФ указал, что «...…в случае отмены или утраты силы нормативного правового акта, легитимность которого оспаривается, Уставный Суд Санкт-Петербурга в силу принципа самостоятельности судебной власти и своих дискреционных полномочий не прекращает производство по делу, если в целях защиты конституционных прав и свобод граждан требуется проверка соответствия данного акта Уставу Санкт-Петербурга».
Таким образом, Конституционный Суд в принципе не исключает возможность прекращения производства по делу на основании утраты нормативным актом силы, но если Уставный Суд Санкт-Петербурга установит факт нарушения прав и свобод оспариваемым актом, он не вправе прекратить производство по делу, а обязан признать его нелегитимным; если же Уставный Суд Санкт-Петербурга не установит нарушения прав и свобод оспариваемым актом и все-таки прекратит производство по делу, это не будет препятствием для заявителя обратиться в суд (арбитражный суд) в порядке производства, не связанного с оспариванием нормативного акта (исковое производство, оспаривание действий (бездействия), решений публичных органов и должностных лиц и др.)…...
В то же время в Определении № 321-О Конституционный Суд РФ, во-первых, не стал экстраполировать свою правовую позицию в отношении Уставного Суда Санкт-Петербурга на все действующие в Российской Федерации региональные конституционные (уставные) суды, а во-вторых, в отличие от Определения № 244-О, не стал в сжатом виде излагать правовую позицию в резолютивной части.
Тем не менее региональный законодатель вовсе не стремится приводить законодательство о конституционных (уставных) судах в соответствие с указанной правовой позицией Конституционного Суда РФ.
Так, в соответствии со ст. 67 (пп. 3 п. 1) Закона Свердловской области от 6 мая 1997 г. № 29-ОЗ «Об Уставном Суде Свердловской области» (далее – Закон № 29-ОЗ) Уставный Суд прекращает производство по делу в случае, если нормативный акт, легитимность которого оспаривается, был отменен или утратил силу к началу или в период рассмотрения дела в заседании Уставного Суда.
Согласно же ч. 2 ст. 44 Закона № 29-ОЗ «в случае если нормативный правовой акт, легитимность которого оспаривается, был отменен или утратил силу к началу или в период рассмотрения дела в заседании Уставного Суда, производство по делу может быть прекращено». Данное положение, устанавливающее диспозитивное правило («производство по делу может быть прекращено»), вступает в определенное противоречие с пп. 3 п. 1 ст. 67 Закона № 29-ОЗ, устанавливающим императивное правило (Уставной Суд прекращает производство по делу, т. е. производство должно быть прекращено).
К сожалению, вопреки правовым позициям, выраженным Конституционным Судом РФ, практика Уставного Суда Свердловской области, равно как и практика многих других конституционных (уставных) судов субъектов РФ, продолжает идти по пути признания юридического факта отмены оспариваемого нормативного акта как одного из безусловных оснований для принятия определения о прекращении производства по делу об оспаривании такого нормативного акта (отказе в принятии к рассмотрению).
За почти десятилетнюю историю существования в Свердловской области Уставного Суда он много раз прекращал производство по делу (или отказывал в принятии обращения) по данному основанию.
Последнее из таких решений – Определение от 11 июля 2006 г., которым Уставный Суд Свердловской области прекратил производство по делу по обращению Р.А. Слобожаниновой о признании противоречащими Уставу Свердловской области ч. 4 ст. 11 Закона Свердловской области от 25 ноября 2004 г. № 190-ОЗ «О социальной поддержке ветеранов в Свердловской области» и Указа губернатора Свердловской области от 1 апреля 2005 г. № 198–УГ «Об утверждении Положения о порядке выдачи удостоверения «Ветеран труда» лицам, награжденным орденами и медалями либо удостоенным почетных званий СССР или Российской Федерации, либо награжденным ведомственными знаками отличия в труде и имеющим трудовой стаж, необходимый для назначения пенсии по старости или за выслугу лет, а также лицам, начавшим трудовую деятельность в несовершеннолетнем возрасте в период Великой Отечественной войны и имеющим трудовой стаж не менее 40 лет для мужчин и 35 лет для женщин, проживающим на территории Свердловской области».
Что касается упомянутого Указа губернатора, который, по мнению заявительницы, нарушал ее право на присвоение звания ветерана труда и, кроме того, был принят с превышением компетенции губернатора Свердловской области, определенной в Уставе Свердловской области, то Уставный Суд прекратил производство по делу в части его оспаривания исключительно в связи с тем, что он был признан утратившим силу к началу рассмотрения дела. И несмотря на то что представитель Р.А. Слобожаниновой в судебном заседании привел в качестве аргументов правовые позиции Конституционного Суда РФ по проблеме оспаривания утративших силу нормативных актов, которые Уставный Суд должен применить исходя из принципа единства судебной системы и построения судебной практики в Российской Федерации, Суд не принял их во внимание и даже не отразил в мотивировочной части определения, по сути отказав в даче им юридической оценки.
В связи с вышеизложенным возникла острая необходимость привести как законодательство Свердловской области, так и практику его применения в соответствие с Конституцией РФ и Уставом Свердловской области с учетом правовых позиций Конституционного Суда РФ по проблеме оспаривания утративших силу нормативных актов.
Так, в настоящее время Р.А. Слобожанинова подготовила обращение в Уставный Суд Свердловской области о проверке соответствия Уставу Свердловской области, его ст. ст. 2 («На территории Свердловской области гарантируется защита и осуществление всех прав и свобод человека и гражданина, закрепленных Конституцией Российской Федерации»), 6 (ч. 2) (действие на территории Свердловской области общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации и Свердловской области), 16 (ч. 1) («Государственная власть осуществляется для общего блага, защиты и безопасности людей»), 8 (принцип разделения властей), 19 (обеспечение в Свердловской области защиты прав и свобод человека и гражданина и равенство государственных органов и граждан перед законом и судом), 20 (ч. 1) (право каждого защищать свои права и свободы, а также права и свободы других лиц всеми предоставленными законом способами) положений, содержащихся в пп. 3 п. 1 ст. 67 и ч. 2 ст. 44 Закона № 29-ОЗ и примененных в ее деле Уставным Судом Свердловской области. Подготовлено также аналогичное обращение в Конституционный Суд РФ.
Что касается арбитражных судов, которые, в силу положений АПК РФ, также наделены правом судебного нормоконтроля в отношении нормативных актов, затрагивающих права и законные интересы лиц в области предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности, то нам не известны случаи актуализации рассматриваемой нами проблемы в рамках компетенции этих судов. Если данная проблема все-таки возникнет, то решать ее, естественно, надо будет уже с учетом ранее выраженных Конституционным Судом РФ правовых позиций в отношении судебного нормоконтроля, осуществляемого Конституционным Судом РФ, конституционными (уставными) судами субъектов РФ и судами общей юрисдикции. Необходимость такого решения обусловлена конституционным принципом единства построения судебной системы и судебной практики в Российской Федерации.
Отсутствие у национальных судов права прекращать производство по делу об оспаривании нормативного акта только на том основании, что данный нормативный акт утратил силу в процессе его оспаривания, подтверждается в том числе нормами прецедентного права Европейского Суда по правам человека. Так, к.ю.н. А.Л. Бурков приводит следующий пример из практики этого суда.
30 октября 2003 г. Европейский Суд в деле Ганчи против Италии, установив нарушение п. 1 ст. 6 «Право на справедливое судебное разбирательство» Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, вынес решение в пользу заявителя в связи с тем, что власти Италии четыре раза отказывали заключенному в судебной защите на том основании, что оспариваемые заявителем акты к моменту рассмотрения их в суде утрачивали силу.
А.Л. Бурков отмечает, что поскольку Конвенция ратифицирована Российской Федерацией, то, соответственно, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ и судебная практика Европейского Суда по применению Конвенции имеет силу большую, чем национальное право. И если российская судебная практика расходится с Европейским Судом в толковании ч. 1 ст. 6 Европейской конвенции, то, в силу обязанности властей России соблюдать международные обязательства, необходимо отдавать приоритет Конвенции и прецедентному праву Европейского Суда, приводя национальную судебную практику и законодательство в соответствие с европейскими стандартами.
Мы же с удовлетворением можем констатировать, что именно этим в настоящее время занимается (и не безуспешно) Конституционный Суд РФ, осуществляя толкование Конституции РФ и соответствующего процессуального законодательства в соответствии с международными обязательствами нашей страны по соблюдению Конвенции, обогащенной прецедентным правом Европейского Суда по правам человека.

Роман КАЧАНОВ,
юрист ОО «Сутяжник»,
г. Екатеринбург



СЛЕДУЮЩИЕ СТАТЬИ "БА":

БА № 24, 2006 :: УЧАСТЬ ОБЩЕСТВА – В РУКАХ БЕЗУЧАСТНОГО УЧАСТНИКА?
БА № 24, 2006 :: ЖАН ПОЛЬ КОСТА – УМЕРЕННОСТЬ И АККУРАТНОСТЬ
БА № 24, 2006 :: СУДЬБУ «ГОНОРАРА УСПЕХА» РЕШИТ КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД
БА № 24, 2006 :: СПОРЫ ОБ ИНТЕРЕСАХ ПРИВОДЯТ К ЗАБАСТОВКАМ
БА № 24, 2006 :: ГОСУДАРСТВО И ОБЩЕСТВО ПОД «КОНТРОЛЕМ» АДВОКАТУРЫ
БА № 23, 2006 :: ЧТО-ТО БЫЛО НЕДАВНО. ЧТО-ТО БЫЛО ДАВНО
БА № 23, 2006 :: АДВОКАТУРА В КОЛЬЦЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ИНИЦИАТИВ
БА № 23, 2006 :: АДВОКАТСКИЙ БИЗНЕС НА РЫНКЕ ЮРИДИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
БА № 23, 2006 :: ЗАГОВОР ПРОТИВ СЕБЯ?
БА № 23, 2006 :: НАЛОГОВОЕ АДМИНИСТРИРОВАНИЕ ДЛЯ АДВОКАТОВ
БА № 23, 2006 :: ДОБРОСОВЕСТНЫЙ ПРИОБРЕТАТЕЛЬ ДЛЯ РЕСТИТУЦИИ НЕ ПОМЕХА?
БА № 22, 2006 :: АДВОКАТУРА ВО ФРАНЦИИ
БА № 22, 2006 :: ПЕНСИЯ В НАСЛЕДСТВО
БА № 22, 2006 :: ВОКРУГ ПАЛЬЦА ЧЕРЕЗ ТРАСТ
БА № 22, 2006 :: ВАКУУМ ВЛАСТИ В АДВОКАТУРЕ ЗАПОЛНЯТ ЧИНОВНИКИ
БА № 22, 2006 :: ПОПРАВКИ С ЗАПАСОМ
БА № 22, 2006 :: КОМПЕНСАЦИЯ РЕПУТАЦИОННОГО ВРЕДА: ТОРГ НЕУМЕСТЕН
БА № 21, 2006 :: АМЕРИКАНЦЫ ДОВЕРЯЮТ АДВОКАТАМ МЕНЬШЕ, ЧЕМ ПРЕЗИДЕНТУ БУШУ
БА № 21, 2006 :: СМОЖЕТ ЛИ БИЗНЕС-АДВОКАТУРА ВЫЙТИ ИЗ ТЕНИ?
Еще статьи »

Любой из материалов, опубликованных на этом сервере, не может быть воспроизведен в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.


© Домашний адвокат, Москва, 2011 г.
Email: info@bestlawyers.ru
Разработка сайта:
ВебСервис Центр